Статья подготовлена специально для The Dialogue of Civilizations Research Institute и освещает аспекты IT конкуренции на глобальных рынках.

Усилия США в Европе, направленные на выдавливание китайских IT-компаний, ничем не отличаются от аналогичной политики в отношении российских энергетических проектов. Американцы навязывают свое видение угроз. Если «Северный поток – 2», согласно логике США, угрожает энергетической независимости ЕС (а американский СПГ – нет), то китайское телеком-оборудование угрожает кибербезопасности европейских стран (а американское оборудование, конечно, не угрожает). США недвусмысленно посоветовали европейцам «переключиться на других поставщиков» вместо Huawei и ZTE. О необходимости диверсификации поставщиков энергоносителей во благо стабильности и политической независимости Европы от России говорят уже давно.

Соединенным штатам очень нужен европейский рынок для подпитки собственного экономического роста. Политика здесь действительно лишь метод недобросовестной конкуренции. КНР может конкурировать по цене с западной IT-продукцией так же эффективно, как РФ – на европейском рынке энергоносителей. И эта «естественная» ситуация США не устраивает. Политическая парадигма, в которой Россия и Китай являются витальной угрозой западной цивилизации, хороша для отсечения этих стран от европейского и, конечно, американского потребителя. Но экономические интересы США в отношении Европы простираются гораздо дальше. И затрагивают сферы, в которых придется конкурировать уже с сильными европейскими компаниями, которые сейчас не обвинить в принадлежности к новой «оси зла».

Достаточно посмотреть на перечень отраслей, по которым должны были быть разработаны «специальные отраслевые соглашения» в рамках Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства. Это текстильная и химическая промышленность, фармацевтика, косметика, медицинские изделия, автопром, собственно, электроника, инжиниринг, средства защиты растений, сельскохозяйственная и пищевая продукция. По каждому из этих направлений у США есть интересы в Европе, но также по каждому из них европейские производители могут составить конкуренцию американским в текущих условиях европейского протекционизма. Что в будущем будут предпринимать США для расширения своего отраслевого влияния в ЕС? Сказать сложно, но можно предположить, что это будет ярко, интересно и захватывающе. В чем не откажешь Америке, так это в ее лидерстве в PR и политическом прагматизме.

Роль России в борьбе за европейский и американский рынок высоких технологий второстепенна. В силу масштабов своего рынка наша страна не может быть альтернативой. Только в комплексе с другими развивающимися государствами. Отдельно взятая Россия слишком мала для того, чтобы глобальные компании усиливали свое развитие здесь и рассматривали продвижение в РФ как путь преодоления неизбежных финансовых последствий от потерь рынков США и Евросоюза. Если кто-либо из восточных высокотехнологичных гигантов и примет решение «выдавливать» своих американских конкурентов с рынков развивающихся стран (в том числе и России), то, возможно наша страна могла бы рассчитывать на некоторые объемы локализации и трансферта технологий. Хотя это было бы не слишком выгодно самому бизнесу. Также явное сближение с Россией не может быть ответом, пока для таких компаний сохраняются отдельные емкие ниши на западе. Ведь сотрудничество со страной, которая, по доминирующему мнению политических элит Европы и США, является чуть ли не главной кибер-угрозой демократии, автоматически станет для IT-корпораций яркой черной меткой. Хотя, конечно, никакие шаги, направленные на демонстрацию лояльности, не спасут тех, для кого обвинения и санкции уже заготовлены.

И если корпорации сами будут определять степень своей готовности к повышению лояльности ради сохранения рынков, то политическая элита КНР сделает однозначные выводы относительно перспектив честной международной конкуренции на рынках развитых стран.

К списку новостей